Трихины ненависти: как их победить?

Елена Раскина: «В театре на Таганке состоялась премьера спектакля «День победы», по пьесе Михаила Дурненкова (режиссер – Юрий Муравицкий). Антивоенный спектакль о московских пиарщиках, которые, спекулируя на святой памяти о Второй мировой- Великой Отечественной, провоцируют россиян на «маленькую победоносную войну» со всем миром».

Некоторые из них, впрочем, уже догадываются, что такая война будет не «маленькой и победоносной», а долгой, тяжелой и кровавой. Но жажда войны уже кружит головы, трихины безумия и злобы, о которых писал Ф.М. Достоевский в «Преступлении и наказании», заражают все больше и больше людей… И россияне становятся жертвами военной истерии, к которой их подтолкнули ловкие пиарщики и копирайтеры из «высших» сфер. В такой ситуации впору стать «антикопирайтером». Это словечко придумал один мой студент. Он задал вопрос: «А можно стать антикопирайтером?». Наверное, можно. Только для этого нужно научиться развенчивать мифы, правящие обществом. А для начала попробовать смотреть российские телевизионные новости без звука – только картинки. А комментарии домысливать самому.

Это девятое мая, священный день победы над фашизмом и памяти павших, у меня украли. Украли пьяные и агрессивные люди, которые то и дело попадались мне на улицах Москвы. Даже в мирном парке, куда я хожу каждый день, среди мирных родителей с детишками, слонялся один такой – дюжий мужик в камуфляже. Ходил по залитым солнцем аллеям и нагло приставал к людям интеллигентного вида. Он орал: «Эй, очкарики, зачем вы сюда приперлись?» - и люди, опустив глаза, обходили дебошира стороной. Конечно, лучше не связываться. Но вы заметили, как много было подобных людей на улицах Москвы девятого мая? Они торжествовали, их час настал. Час войны и ненависти. Теперь можно гордо пить водку и подъездов, громко хлопать пустыми бутылками об асфальт и орать о войне.

Вы скажете, что они и раньше так себя вели. Конечно, примерно так. Но не столь агрессивно. Теперь у «партии войны» руки развязаны. А почему? Наверное, потому, что большая часть россиян или решила «не связываться», или впала в эйфорию великодержавности, а интеллигентное меньшинство сейчас не в чести. «Но троянцы не поверили Кассандре, - Троя, может быть, стояла б и поныне…», - пел Владимир Высоцкий. Агрессивному большинству всегда и во все времена трудно или почти невозможно прислушаться к мудрому меньшинству. Гораздо проще обвешаться георгиевскими ленточками с головы до ног и трубить о будущих великих военных победах России над соседними странами, с трудом представляя себе, что такое на самом деле – война, кровь и смерть.

В Театре на Таганке, на спектакле «День победы», рядом со мной сидели две женщины средних лет. Одни то и дело возмущались спектаклем – его антивоенной направленностью. Им казалось, что в День победы не нужно говорить об ужасах войны, только о победе, о величии победы. Я же всегда думала, что в День победы нужно не только чествовать живых – ветеранов, но и горевать о павших, о миллионах жертв, а, главное, говорить об ужасах войны. Но в этот день в воздухе витало совсем другое – то, что наверняка бы не понравилось моему покойному героическому дедушке-ветерану. Витало: «Ату их, ату!». И слово «их» относилось не только к Украине или Грузии, но и почти ко всему миру, за исключением разве что Белоруссии, Зимбабве и Венесуэлы.

Родину, безусловно, нужно защищать. Никто и не собирается спорить с этой непререкаемой аксиомой. Но не следует путать защиту с агрессией. Наши деды защищали свою Родину, и поэтому их праздник – отнюдь не день агрессии, с «половецкими плясками» до упаду. Их день – это день памяти. Памяти о том, что «поднимут старинные марши / армейские трубы страны, / и выедет к армии маршал, / не видевший этой войны».

Когда после спектакля я вышла в фойе, то услышала, как несколько пожилых женщин возмущалось спектаклем. Они говорили как бы на публику, обращаясь к окружающим, и я решила вмешаться и похвалила антивоенную направленность постановки. «Эта молодежь… - возмутились женщины. – Ничего они не понимают. Никогда они не воевали. На них бы хоть одну бомбу сбросить!». Я пришла в ужас. «Скажите, - в изумлении спросила я, - вы что, действительно хотите этого? Чтобы на ваших детей и внуков сбросили бомбу?». Женщины замолчали. Наверное, только в эту минуту они осознали подлинный смысл своих слов.

Я пришла домой и рассказала об этом разговоре мужу. Он – офицер запаса, побывавший в горячих точках, но войну считает прежде всего горем и болью. «Как это молодежь не воевала? – возмутился он. – А как же Чечня, Осетия? Именно поэтому мы понимаем, какое огромное зло и горе – война».

11 мая на улицах Москвы пели афганцы. Но пели не о том, как мы пойдем, победим и порвем весь мир на тряпки, а о том, как приходили из Афгана цинковые гробы, а в них – совсем юные мальчики, погибшие во имя непонятного «интернационального долга». Исполняли песни Розенбаума об Афгане. И я понимала: есть и другая Россия. Не агрессивная, а стремящаяся к гармонии и миру. Только чистый голос этой «другой России» тонет в поднятом большинством вое. «Ату их, ату!». А кого, «их»? Других, непохожих, не таких, как большинство, отличных от массы?

Старо, как мир. Непохожих «похожие» всегда не любят. Во все времена. Только порой рычание и вой впавшей в истерию толпы становится сильнее, чем другие, более разумные, голоса. Только это даже не толпа воет. Прислушайтесь! Это воет война. А у войны, как известно, жестокое лицо и зловещий голос. «Когда говорят пушки – музы молчат», - гласит латинский афоризм. Дай нам Бог всем, чтобы чистый и благородный голос муз звучал сильнее, чем истеричные выкрики валькирий. Тогда, быть может, россияне раздумают воевать со всем миром и перестанут делить людей «на своих и врагов». Пора садиться за стол переговоров с соседями. Иначе будет слишком поздно. Вам нужна Третья мировая война? Мне – нет.

Вечером, после спектакля, я решила отпраздновать День победы по-своему. Достала фотографию своего дедушки-танкиста, Григория Яковлевича Раскина, другого дедушки – железнодорожника, Михаила Константиновича Сорокина, дедов мужа, один из которых – поляк, воевавший против фашистской Германии еще в 1939-м и попавший затем в советский ГУЛАГ, а второй – полковник бронетанковых войск, долгие годы живший и закончивший свой земной путь в Киеве. Разложила на полке ордена и медали дедушки-танкиста, налила стопку водки, накрыла ее ломтиком черного хлеба и прочитала молитву. Молитву о мире и благоденствии, обращенную к Творцу. И я надеюсь, что моя молитва, как и многие другие подобные молитвы, произнесенные в этот день, были услышаны на небесах. Ибо, как известно, человек предполагает, а Господь – располагает…