Размышления у «непарадного подъезда» в День славянской письменности и культуры

Елена Раскина, филолог: «Удивительно, в День славянской письменности и культуры, день святых Солунских братьев Кирилла и Мефодия, в Москве говорили по большей части о Китае».

Этот день в России отмечали широко. С официальной точки зрения все было в порядке – и приветственное слово Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла, и Божественная литургия в Храме Христа Спасителя, и праздники, и концерты… Но это красивая конфетная обертка, хрустящий фантик, а что было внутри? О «начинке» праздничной конфетки хотелось бы сказать особо.

Удивительно, что в День славянской письменности и культуры, день святых Солунских братьев Кирилла и Мефодия, в Москве говорили по большей части о Китае. О славянских странах вспоминали мало («болгары теперь нам не друзья, они в сторону Европы смотрят; украинцы – сплошь «бандеровцы» с рогами и копытами; черногорцы тоже в Евросоюз стремятся; поляки – тайно-явные враги; одна Сербия осталось, да и с ней неясно что-то…»). Ах, бедная матушка-Россия, никто не хочет с ней знаться! «Предали» ее братья-славяне и европейцы «проклятущие»! А, может быть, наоборот? Если считать весь мир врагами, то и друзей, конечно, не останется.

От Украины в День славянской письменности и культуры с ужасом открещивались. Относительно Европы высказывались истерично-презрительно. Такое ощущение, что бородатая Кончита Вурст затмила в глазах москвичей все европейские ценности и великую европейскую культуру. Не осталось ни Данте Алигьери с прекрасной Беатриче, ни Петрарки с Лаурой, ни даже Джо Дассена с Эдит Пиаф…. Одна Кончита. Разговоры только о ней. Как будто больше ничего и никого в Европе нет и не было. И Кончита, конечно, новый повод для презрения к Европе. Как написали на любимом мною сайтеwww.snob.ru«Париж не стоит плевка для Вальки из Мухосранска».

Какая там Европа? У них же там одни геи и бородатая Кончита. Какие там славянские страны, они нам теперь враги (ну почти все, кроме разве что Белоруссии)! Какая там Украина, там же «бандеровцы»! Создавалось ощущение, что из всего мира для России теперь важен только Китай, потому что именно там состоялась газовая сделка века. Поэтому День славянской письменности и культуры в Москве был посвящен… Китаю.

Я очень ценю и люблю великую китайскую культуру. Я восхищаюсь поэтами эпохи Тан, знаю наизусть стихи Ли Бо и Ду Фу (конечно, в русском переводе). Но в День славянской культуры и письменности мне хотелось говорить о братьях-славянах и, конечно, о Киевской Руси, о Киеве. Но тема Киева в этот день если и обсуждалась, то, опять же, в контексте «бандеровцев». Некоторые ура-патриоты, впавшие в великодержавный восторг, принялись громить католиков (пока, слава Богу, только словесно!). Мол, католики – не христиане, и в церквях у них изображены не Девы Марии, а грудастые, рыжеволосые бабы. Я попыталась пояснить, что в церквях у католиков, как правило, вообще никто не изображен (красками, конечно). У католиков есть (по большей части!) статуи, витражи и (иногда!) мозаики, как в прекрасном храме Нотр-Дам-де Фурвьер в Лионе (Богородицы Фурвьер). А если итальянские художники эпохи Возрождения изображали Деву Марию рыжеволосой и полной, то такой в эти времена был стандарт красоты. Любили во Флоренции, Венеции и, конечно, в Риме этот солнечно-рыжий оттенок волос у женщин. Такие волосы, по мнению художников, несли в себе энергию солнца, свет и радость. А полная грудь? Но это ведь хорошо – значит, молока много, и младенцу есть, чем напиться. В чем тут доказательство нехристианских пристрастий католиков? В том, что многие из них – любили мир и верили в Бога, как сказал великий русский поэт Николай Гумилев об итальянском художнике-монахе Фра Беато Анджелико?

Может быть, ура-патриоты «антикатолики» имели в виду роспись Сикстинской капеллы кисти Рафаэля, восхищавшую (до слез!) и Михаила Юрьевича Лермонтова, и Ивана Сергеевича Тургенева? Так нет, там Дева Мария – темноволосая, на голове – плат. А то, что католики изображали Богородицу не так, как православные на иконах, так это еще не причина объявлять их язычниками. У каждого народа и культуры свое видение божественного. А Господь, как говорится, един. Или мы уже забыли о сближении христианских церквей, наблюдавшемся во времена светлой памяти патриарха Алексия? Или у нас всерьез начали думать, что нынешние лучшие друзья России – китайцы – на самом деле христиане? А французы-католики тогда, наверное, тайные буддисты. Великая путаница в умах и сердцах… А, может быть, все это от того, что Россия пошла по пути атеистов-большевиков, необольшевистским путем?

Впрочем, с фанатиками-необольшевиками спорить бесполезно. Мне порой кажется, что это психически больные люди, болезнь которых в нынешние истерично-кровавые времена особенно обострилась. В 1914 г. в России тоже было немало кликуш и истериков. Вот и сейчас – откуда-то появились странные личности, готовые огульно хаять все подряд – Европу, католиков, братьев-славян. Украину, конечно. О США я уж и не говорю – Дмитрий Киселев давно уже пообещал превратить Штаты в «ядерный пепел». Зато нам разрешено славить Китай. Пока разрешено. Пока Китай, словно монета, не повернулся к нам своей неожиданной стороной. А ведь повернется же! Непременно повернется…

Мы вступаем в странные и зловещие времена. Россия поворачивается спиной к Европе и даже к славянству и стремительно уходит в сторону Великой Степи, к Монголии и Китаю. Создается ощущение, что мы возвращаемся в допетровские времена, когда любого иностранца-европейца считали еретиком, а золоченую вилку, привезенную Мариной Мнишек из Европы дьявольским орудием (ибо два рога у нее, рога дьявольские!).

Где же ты, дубинка Петра Алексеича, опускавшаяся на плечи не желавших учиться европейским языкам и политесу дворянских недорослей? Знал бы царь-преобразователь, царь-реформатор, прорубивший окно в Европу, что в 2014-м году это окно будут яростно заколачивать! Правда, заколачивают окошко гнилыми досками. Настанет время (и, надеюсь, довольно скоро), когда доски эти окончательно сгниют, и мы снова наладим контакты с Европой. Потому что роль «удельной Московии», отгородившегося ото всех новой Китайской стеной государства, давно уже не для нас. Даже не с петровских времен, а ранее. С Тишайшего Алексея Михайловича, совершавшего робкие, первые шаги навстречу европейской культуре.

Историю нельзя надолго повернуть вспять, как нельзя дважды войти в одну реку. Это в начале «славных дел Петровых» на всю Россию была одна астролябия, которую бояре называли «востролапией». Это в начале Петрова царствования ножки циркуля, как и зубчики вилки считали «дьявольскими рогами» (Марина Мнишек привезла в Россию двузубую вилку). Может быть, сейчас великодержавникам кажется дьявольским украинский тризуб. Но только сейчас – во времена интернета и высоких технологий – ни одно государство не может жить само по себе. Мы, хотелось бы нам этого или нет, живем в глобальном мире. И нельзя надолго замкнуться в себе, а для европейцев выстроить в Москве новую Немецкую слободу. Российский двуглавый орел все равно одной головой обращен к Европе, а другой – к Азии. Как-то ему «не к лицу» быть одноголовым.