Статья Льва Мирошниченко "Сколько ещё будем воевать?" удалитьредактировать Принято

Автор статьи –Лев Мирошниченко- учёный, долгое время занимавшийся «эпидемиологией» отклоняющегося поведения людей, является автором четырёх энциклопедических книг и большого количества эссе о человеческих судьбах.

Автор своей статьёй хотел бы помочь населению избавиться от гипнотически внушённого заблуждения, что наша страна исстари и до сих пор окружена врагами, старающимися её покорить, ограбить и всячески ей навредить. Применяемая к нему процедура массового гипноза, с тысячекратным использованием примитивных, зачастую абсурдных, но очень агрессивных слов, исполняется опытными режиссёрами и тысячами актёров всех жанров каждодневно и непрерывно, прежде всего, с телеэкрана. Этот гипноз сейчас углубляется, и как всякое болезненное состояние, может привести к очень неприятным последствиям, которые сейчас лучше не предсказывать. Противодействующим лекарством может послужить здравый смысл, основанный на фактах, ясных и неопровержимых.

Несложный хронологический анализ незыблемых фактов военной истории России за последние 400 лет, проведённый автором, не выявил ни года, ни десятилетия, когда наша страна попадала бы в сплошноеокружение напавших или готовых напасть стран. Причём гораздо чаще именно наша страна была инициатором военных действий, чем их жертвой. Частота нападений на Россию от века к веку снижалась, а сама Россия то и дело двигала свои войска и военные отряды с целями захвата во все стороны. Захватывались или подчинялись новые территории, приобретались выгоды и преимущества. Россия неплохо оправдывала свой статус империи и умела договариваться с конкурентами к взаимному удовлетворению. Так получилось, например, с трёхкратным дележом Польши при участии Австрии и Пруссии.

XX век, конечно, век особый: как никак -- две мировые войны. На протяжении минувшего века Россия (в виде СССР) была нападающей стороной более двадцати раз. Основным их мотивом был «экспорт революции» или по-другому – «экспорт социализма». По сути, и на деле это поведение руководителей СССР можно трактовать как расширение «империи социализма». Однако в 20-м веке кардинально изменилось отношение мирового сообщества к военной экспансии для построения империи, как к выгодному государственному делу. Многочисленные военные действия во многих странах по всей планете в течение более пятидесяти послевоенных лет и громадные затраты на них не дали нашей стране ни политических, ни материальных выгод.

Уроки мировой военной истории должны убедить, что агрессия окончательно стала невыгодной. В условиях пронизывающих весь мир информационных, технических и экономических крепких связей принципиально изменились представления о способах получения выгоды. Богатства, заслуживающие нормального желания, стали более доступны всем, кто не грабит и не запирается от соседей на запоры. Становится бессмысленным стремиться отобрать что-то у другой страны силой.

Сейчас надо решать сакраментальный, а по сути, элементарный вопрос: стоит ли неумелой, а грубо говоря, топорной военной политикой, плодить себе врагов? И добиваться того, что они, действительно, начнут окружать нас со всех сторон.

***

Лев Мирошниченко"Сколько ещё будем воевать?"

Однобокое и, тем более, искажённое представление об истории своего государства мешает доброкачественному развитию общества, особенно в переходный период, в котором» находится сейчас общество России. Искажаются ориентиры развития или теряются их чёткие очертания. Особенно это касается военной истории страны. Не пересчитать и не перечесть написанных текстов на её тему. Однако общепризнанного итога не имеется. Зачастую пересматривается то, что казалось общепризнанным. Наиболее это относится к веку последнему. А кто-то не стесняется и заведомой напористой лжи.

Вот уже несколько лет, как мы слышим отовсюду становящиеся всё более дружными голоса: наша родина окружена со всех сторон врагами. Они вынуждают нас держать заточенным оружие, тратить всё больше денег, чтобы оно было ещё острее, да и огрызаться непрестанно на пресловутых врагов. Доходит до криков, что с родной Россией всегда так было.

Автору, прожившему на своей замечательной родине немало лет и прочитавшему с живым интересом много различных текстов по её истории, такие мнения казались поначалу чем-то вроде оригинальничания отдельных лиц. Когда такие голоса стали сливаться в хор, автору захотелось удостовериться лично самому, нет ли тут какого-нибудь отблеска истины.

Естественно, он стал просматривать отдельно военную историю России за несколько столетий. Причём для большей чёткости и ясности разделил её на два параллельных синхронизированных ряда. В первый ряд включил войны, когда Россия отбивалась от нападения, во второй – когда она сама нападала на другую страну или вмешивалась в военной форме в какой-либо вооружённый конфликт за рубежом. При этом отмечал цели и результаты. Такая нехитрая процедура доступна любому и не историку.

Был взят отрезок времени, начиная со вступления на престол Романовых, когда окончательно определилось место России в европейском мире, и до наших дней. Это ни много, ни мало – 400 лет. Получилась картина, о которой стоит поговорить.

Прежде всего, следует констатировать уверенно, что не выявилось ни года, ни десятилетия, когда наша страна попадала бы в сплошное враждебное окружение, в окружение напавших или готовых напасть стран.

А войны были, их было очень много, и через них хорошо видно, как складывалась, жила и росла Россия. Нетрудно заметить, что гораздо чаще именно наша страна была инициатором военных действий, чем их жертвой. При этом следует сказать, что вопрос об их справедливости и оправданности, вопрос чьей-то вины за гибель массы вовлекаемых людей является очень сложным, а нередко специально запутываемым разными поколениями политиков. Понятно, что изнутри России ситуация видится совсем по-иному, чем со стороны.

Большинство войн России в XVII–XIX веках пришлись на Турцию, Польшу и Швецию. Кроме названных последних двух стран, войны возникали ещё лишь с несколькими европейскими странами. Притом войны с ними шли не на территории России. За двумя единственными исключениями: Отечественной 1812 г. с Наполеоном и Крымской 1853–1856 гг. ВXIXвеке продолжались стычки с Турцией и разогрелись российские имперские интересы в сторону Средней Азии.

Что ещё получается из проведённого анализа? Обратим внимание на некоторые интересные моменты. Частота нападений на Россию от века к веку снижалась, а сама Россия то и дело двигала свои войска и военные отряды с целями захвата во все стороны, кроме разве что Ледовитого океана. Захватывались или подчинялись новые территории, приобретались выгоды и преимущества. Причём большинство европейских стран смотрело на её новые захваты обычно без протестов и противодействия, если у какой-нибудь страны не было собственного аппетита на захватываемую территорию. Россия неплохо умела договариваться с конкурентами к взаимному удовольствию. Так получилось, например, с трёхкратным дележом Польши при участии Австрии и Пруссии.

XXвек, конечно, век особый: Как никак -- две мировые войны.

История любой страны в виде хроники военных действий, которые она вела на протяжении веков, обороняясь или нападая, сама по себе очень наглядна и информативна. Видны траектории её территориального развития или упадка, её устремления и возможности. Видны основные противники или союзники в определённые периоды времени. Причём бывает достаточно сжатого комментария по конкретной войне.

В Европе нет ни одного государства, историю которого нельзя было бы обозначить как историю его войн. Нападали и оборонялись, захватывали чьи-то территории или что-то теряли, возвращали отнятые или спорные, вступали в военные союзы и коалиции, воевали с прежними союзниками, объединялись с прежними врагами. У некоторых стран в 17–18 веках не было ни одного спокойного десятка лет, чтобы не велась какая-то война. Нередко войны затягивались на многие годы, вовлекая немалое число международных участников. Затевались крупные жестокие сражения, в которых нередко за день-два погибала половина большого войска, грабились и сжигались города и деревни, гибли десятками тысяч мирные жители. Привычная картина на протяжении многих веков.

Моральная сторона агрессии оставлялась лицам, склонным к философствованию. Нападение на страну с целью, например, захвата чужой территории, или получения какой-либо уступки, или подчинения, обычно не осуждалось другими странами, не участвующими в конфликте. С древних времён к агрессивной войне относились, как к одной из непременных форм проявления государственности. Обычным было, например, нападение на совершенно мирную страну, с целью богатой добычи – фактически грабежа. Или: не договорились мирным путём в каком-нибудь споре – объявляется война.

Бывало и так, что люди начинали роптать, если их король что-то слишком долго не затевал хоть какую-нибудь войнушку. Понятие законности и справедливости войны было весьма и весьма относительным. Война в глазах большинства народа была достойным занятием и почётной профессией. Требовали войны не только генералы, но и солдаты. Тысячи солдат нанимались в чужие армии, выбирая такие, где надёжнее платят, и не имело особого значения, кто с кем и за что воюет. Никто их не осуждал, и радовались, что при нужде удавалось достать хороших наёмников.

Разгорался и патриотизм, и очень сильный. Нередко вся страна подымалась против захватчиков, и жители без колебаний шли на гибель, лишь бы не покориться врагу.

Россия не была исключением. Войны́ она не боялась, и со временем всё успешнее отбивалась, всё удачней затевала нападения. Были страны-враги и страны-союзники, и бывало не раз, что враги превращались в союзников и наоборот. (Союзник Наполеон в 1812 году объявил войну России, когда она отказалась соблюдать договорённость о торговой блокаде Англии). Были и наёмные генералы, неплохо воевавшие. И таким же относительным был вопрос о справедливости и законности.

Так было, в целом, до 20-го века. После чудовищного опыта Первой мировой войны в мировом сообществе перевернулось отношение к войне как к одному из традиционных способов решения межгосударственных споров и противоречий. Теперь стало дружно осуждаться, как непростительная подлость, любое нападение на другую страну, любая военная агрессия, чем бы она ни оправдывалась. В 1920-х годах появилась иллюзия, что с войнами теперь покончено навеки, что абсолютно все разногласия могут быть решены путём мирных переговоров, для чего с энтузиазмом была сотворена мировая Лига Наций. Этой иллюзией воспользовался Гитлер, ловко манипулируя сочетанием угроз и обещаний мирного поведения за очередные уступки (яркий пример – Мюнхенское соглашение), пока не открыл,сознательно и нагло Вторую мировую бойню.

Потом была создана ООН (почтенная Организация Объединённых Наций), под миротворческим уставом которой стоят подписи почти всех стран планеты. Но войны всё-таки продолжали вспыхивать на всех континентах, беспощадные, затяжные, приобретая в некоторых странах черты геноцида. И долго висела над человечеством угроза третьего всемирного побоища, обещающего смести всё живое на земле, пока не была положена в гроб сорокалетняя холодная война. Увы, и дальше появлялись и появляются под разными предлогами новые местные войны. Подписи под уставом ООН забываются, и нет гарантии, что усопшее чудовище не воскреснет.

Знакомство с результатами, полученными автором, способно вызвать у иных граждан реакцию отторжения, не обоснованную фактами. «Как же так получается: моя страна гораздо чаще нападала, чем оборонялась? Да почему ж не вышло так, что она всегда была окружена со всех сторон врагами, мечтающими её покорить, разграбить, уничтожить? Нет-нет, всё это как-то нехорошо подстроено, где ж тут патриотизм, а даже – напротив.

Что таким людям ответить? Да повторите, пожалуйста, не поленившись, такой же анализ российской военной истории, как сделал автор, и вы получите то же самое. Да-да, больше всего войн Россия в XVII–XIX веках вела с Турцией, Польшей и Швецией. Не Бог весть, какие страшные страны. Причём от России они ничего не получили. От Турции то и дело откусывались большие куски, Польша вообще была съедена.

Автор полагает, что модель отношения к своей стране, как находящейся в постоянной вражеской осаде, унаследована россиянами от эпохи большевиков. Все средства пропаганды напирали на то, что Советский Союз, как колыбель социализма и будущего коммунизма, окружён со всех сторон злобными буржуазными врагами, мечтающими и пытающимися эту колыбель уничтожить. Повторялось непрестанно, что нужно всегда быть готовыми к борьбе,не жалеть для неё ни сил, ни жизни.

Начинка «социализма и коммунизма» была вынута, а модель осталась. Эмоциональная реакция нынешних россиян на противоречащие этой модели реальные факты вполне объяснима. Их сознание довольно длительное время подряд накачивается с помощью мощной помпы СМИ (особенно телевидения) суррогатной моделью патриотизма. Большинство населения находится как бы под хроническим гипнозом.На такое сознание факты слабо или совсем не воздействуют рационально.

Автор убеждён, что подобное представление о родине выглядит дефектным и даже, убогим.Она, мол,настолько хороша,что все страны,и не только окружающие,очень хотят её уничтожить.И получается, что она такая, что никто не хочет с ней дружить и уважать её. Это даже унижает представление о родине. Такое представление вполне можно назвать антипатриотизмом.

Вообще-то восприятие окружающего мира, как опасного со всех сторон, свойственно первобытному племени из пещерных времён.

История России очень сложна, как история любой большой страны, да ещё принадлежащей к великому лагерю тысячелетней цивилизации. И надо бы видеть и постигать её открытыми глазами, не замутнёнными гипнозом своекорыстной пропаганды. Были у старой России в разные времена и вражеские, и дружеские страны. Нередко начинали дружить, и надолго, после войны друг с другом. Именно дружить, а не просто соблюдать перемирие. К взаимной выгоде.

Идеальных стран не бывает. И надо помнить, что страна может совершенно озвереть со зверем-правителем, доставшимся ей по воле исторической судьбы. И будет она безжалостно истреблять не только чужой народ, но и свой. На протяженииXVII–XIXвеков такого с Россией не было.

Любить родину – это не значит считать её идеальной. Это значит: любить её, какая она есть, при всех её прекрасных достижениях и не прекрасных, огорчительных ошибках и не похвальных делах в прошлом. И желать очень сильно, чтобы в будущем у любимой родины было поменьше недостойных для её граждан дел, побольше – благодатных.

Как воевала Россия в двадцатом веке? Отодвинем в сторону две тяжелейшие глыбы мировых войн, посочувствовавши ещё раз родине, и радуясь, что выжили. Отодвинем истребление своего народа в течение двух с половиной десятков лет её недобрым правителем. Как другую тему.

Три раза нападала на нас Япония – один раз с серьёзной войной (1904–1905), два раза – для проверки нашей боевой готовности (1938 и 1939). Убедилась, что лучше не связываться. В общем, и всё. Пограничный конфликт с Китаем на острове Даманском (1969) можно не засчитывать. А вот нападали мы гораздо, гораздо чаще.

На протяжении минувшего века Россия (в виде СССР) была нападающей стороной более двадцати раз. Нападала на другую страну (пример – Финляндия, 1939), подавляла войсками восстание (Венгрия, 1956) или неповиновение (Чехословакия, 1968), участвовала с применением вооружённой силы в чужих гражданских войнах, часто очень затяжных (Ангола, 1975–1992, и др.) или конфликтах между странами (Эфиопия и Сомали, 1977–1990, и др.). Это случалось, в основном, в период существования СССР. Конечно, подавая себя как прогрессивное цивилизованное государство, СССР в то же время постоянно и энергично призывал человечество к миру и «борьбе за мир».

Истинные мотивы таких действий, когда в тот период они для нашей страны не были обороной, можно трактовать и трактуются по-разному. Но никак не обойти «имперский синдром». Причём здесь можно отметить, что до 20-го века статус «империи» воспринимался на всех континентах как высшая и желанная степень государственности. Потом, наоборот, он стал символом безжалостного, подавляющего свободу государственного режима.

Захватившие власть большевики провозгласили «борьбу с империализмом» во всём мире путём «мировой революции». С мировым революционным пожаром не вышло, но устроение и поддержка, где только можно, местных революций, как очагов социализма и будущего коммунизма, было постоянной задачей советской власти. Если удаётся, без революции, соблазнить существующую власть какой-либо страны идеей социализма, и непременно под крылышком СССР, тоже хорошо.

Обычно в таких странах возникала война – гражданская или с соседними странами. Зачастую – с очень большими человеческими жертвами. Не всем нравились принудительная коллективизация, национализация, конфискация имущества, репрессии, зажим гражданских свобод и т.п. В страны, нацелившиеся на социализм, сразу шла из СССР щедрым потоком так называемая «помощь» – оружием, военными и другими специалистами, техникой и продовольствием. Советскому руководству, по-видимому, было очень приятно сознавать, что растёт число территорий, зависимых от СССР и ему подчиняющихся. Такие страны назывались «братскими», на них не жалели средств, как бы на собственные регионы. По существу, должна была расти своего рода «империя социализма» с центром в Кремле, хотя это слово не произносилось. «Великая держава» – пожалуйста, хотя это по сути то же самое.

Причём не смущало осознание, что такого рода экспансия не даёт и не даст её авторам материальной выгоды. Вкладываемые большие затраты были заведомо безвозвратны. Причём захотеть социализма удавалось «уговорить» в основном слабые, отсталые страны. Трудно представить, чем можно было поживиться в 1970-х годах от нищей Эфиопии с её полуголодным народом в полупустынях и на неуютных плоскогорьях.

К тому же надо заметить, что в 20-м веке, в отличие от предыдущих времён, имперские замашки вообще любой державы экономически стали не выгодными. Распад империй после Первой мировой войны был естественным и закономерным. А экспансия идеологий всё ещё оставалась. Есть ещё и другое выражение – «экспорт социализма». Или – «экспорт революции».

Практика «экспорта социализма» оборачивалась часто тем, что в результате утверждался диктаторский режим. Некоторые из новых правителей со временем переставали подчиняться Кремлю и предлагали убрать свои «братские» военные силы (пример – Г. Насер). Другие продолжали наезжать в Москву по вызову или в гости, чтобы отщипнуть миллиард-другой, но постепенно тоже выходили из-под контроля (пример – М. Каддафи). К концу 20-го века из более двух десятков бывших получателей помощи от СССР – для устроения и поддержания «справедливого строя», насчитывалось лишь несколько стран с декларированной победой социализма (Китай, Вьетнам, Куба), но и они повернули позднее в сторону капитализма. (Странная во всех отношениях КНДР – не в счёт.) С распадом СССР «империя социализма» сдулась.

Об участии СССР в зарубежных военных операциях в период после 1945 года и об их масштабах население нашей страны имело смутное представление. Участие в большинстве из них держалось в режиме строгой секретности. Посланные воевать граждане России обязывались к максимальному молчанию после возвращения на родину. И если что-то сообщалось в средствах массовой информации без каких-либо подробностей о конкретном участии страны в подобном событии, официально это называлось «братской помощью» «угнетённому народу» или чем-либо подобным. Подразумевалось-- мирной помощью, причём «бескорыстной».

На деле «братская помощь» оказалась не только «бескорыстной» и огромной по масштабам, но и не оправдавшейся в ожиданиях, по мнению самих её доноров. В июле 1990 года на 20-м съезде КПСС министр иностранных дел СССР доложил, на пике «гласности», что за 20 последних лет «только на военные поставки бывшим социалистическим странам и странам третьего мира с целью обратить их в коммунистическую веру мы выбросили на ветер 700 миллиардов рублей) (по тогдашнему официальному курсу– более триллиона долларов или почти два годовых бюджета СССР). Когда министр говорил «выбросили на ветер», он имел в виду, что ни в одной из немалого числа стран, куда пошли эти грандиозные «инвестиции», социализм по советскому образцу так и не был построен, и что теперь проявилась повсюду прыть – уйти из-под направляющего кремлёвского крылышка. Следовало бы ещё добавить, во сколько миллионов человеческих жертв обошлась вся эта грандиозная и очень длительная «игра», но, по-видимому, по данному счёту ещё не подвели общие итоги.

Однако можно было бы привести в пример хотя бы Анголу, выращивание социализма в которой с 1975 по 1988 год обошлось в полмиллиона человеческих жизней (из 9 млн. жителей страны), 300 тыс. человек бежали за пределы родины.

В 1995 году был принят Федеральный закон (№ 5-ФЗ от 12.01.1995) "О ветеранах", в котором был приведён «Перечень государств, городов, территорий и периодов ведения боевых действий с участием граждан Российской Федерации». Очень обширный, он снял отчасти завесу умолчания о военных действиях, происходивших после 1945 года на разных континентах, когда наше государство участвовало в них по своей инициативе, а не обороняясь от нападения. Впоследствии он был дополнен Таджикистаном, Южной Осетией и Абхазией. Он впечатляет. В нём наличествует около двух десятков стран, включая подавление восстания в Венгрии в 1956 г.

После распада СССР население России по-прежнему мало осведомлено о данной стороне истории своей страны. Поэтому стоит привести этот Перечень полностью -- по периоду после 2-й мировой войны (ПриложениеIIIк Закону): Китай,март 1946-апр. 1949; Корея,июнь 1950-июль 1953; Венгрия, 1956; Алжир,1962-1964; Египет, окт. 1962-март 1963, июнь 1967, 1968, март 1969-июль 1972, окт. 1973-март 1974; Йемен, окт. 1962-март 1963, нояб. 1967-дек. 1969; Вьетнам,янв. 1961-дек. 1974; Сирия,июнь 1967, март-июль 1970, сент.-нояб. 1972, окт. 1973; Ангола, нояб.1975-нояб. 1992; Мозамбик, 1967-1969, нояб. 1975-нояб. 1979, март-1984-авг. 1988; Эфиопия,дек. 1977-нояб. 1990; май-дек. 2000; Афганистан, апр. 1978-15 фев. 1989; Камбоджа, апр.–дек. 1970; Бангладеш,1972–1973; Лаос,янв. 1960-дек.1963, авг. 1964-нояб. 1968, нояб.-1969-дек. 1970; Сирия и Ливан,июнь 1982; Таджикистан, сент.-нояб. 1992, фев.-1993-дек. 1997; Грузия (Южная Осетия и Абхазия), 8-22 авг. 2008.

Этот закон появился как недостающая юридическая основа для оформления ветеранских льгот и пособий участникам этих боевых действий. И набралось их – под миллион. Масштабы! Одних только участников афганской войны было больше 500 тысяч.

Для нас, нынешних россиян, вопрос о целесообразности столь бурной военной деятельности нашей страны в не таком уж далёком прошлом – сейчас не пустой вопрос, и вовсе не чисто философский. Их опыт, перелицованный и замазанный примитивной, но тотальной советской пропагандой, до сих пор по-настоящему не обдуман и не освоен. Речь идёт, на деле, об ответственном выборе дальнейшего политического развития нашего государства. Идти наобум, и поддаваясь сиюминутным пылким эмоциям, не только накладно, но и опасно.

Эмоции эмоциями, но какими бы они ни были, проделанный автором анализ не выявил на протяжении четырёхсот лет ни одного десятилетия, ни пятилетия, когда Россия была бы в кольце врагов. Не получается и полкольца.

Уроки военной истории в масштабах планеты за последние семьдесят неспокойных лет показывают достаточно ясно, что агрессия окончательно стала невыгодной. В условиях пронизывающих весь мир информационных, технических и экономических крепких связей принципиально изменились представления о способах получения выгоды. Сейчас, когда все народы, все страны всё больше продвигаются к единому обществу землян, когда практически все, от эскимоса в Гренландии до китайца у реки Янцзы и бушмена в южноафриканской прерии, добровольно и заинтересованно, повязаны всемирной сетью «он-лайн» и свободным обменом достижений цивилизации во всех видах, становится бессмысленным, абсурдным стремиться отобрать что-то у кого-то силой и запереться на засов, выставляя через бойницы пушки. Богатства, заслуживающие нормального желания, стали наиболее доступны всем, кто не ворует, не грабит и не запирается. Если кому-то не нравится дружить со всеми, здравый смысл, а не насилие, заставит это делать.

Речь идёт не об утопии, и не о тотальном и страшном своим серым единообразием коммунистическом лагере на всей земле. В ЕС, когда исчезли границы, француз остался французом, и его не спутаешь с итальянцем, когда они обнимаются и поют каждый на своём языке. Каждый свободен. Зачем им воевать друг с другом? Да это просто смешно. Границы исчезли, а разные культуры остались – к взаимному удовольствию.

К сожалению, пока что не исчезли все границы на планете, их ещё не мало, а кое-где они обрастают новой колючей проволокой и ощетиниваются угрожающими мордами танков и ракет. Вместо того, чтобы искать друзей, ищут врагов. Если назойливо лаять на соседей и колоть их сквозь ограду вилами в зад, враги найдутся.

E-mail:mir-lev@yandex.ru