Юрий Самодуров: Статус Исаакиевского собора как фактор самопределения политического режима в России

Хочу сформулировать и предложить на обсуждение опрос, альтернативные ответы на который, по моему, и определяют многие аргументы участников дискуссии, а также решение властей о статусе Исаакиевского собора:

Что, как вы сами считаете, лучше для развития и укрепления демократического и правового строя в России:

1) Чтобы Исаакиевский собор оставался и был государственным историко-архитектурным музеем?

Т.е., музейный статус Исаакиевского собора остается тем же, что и сейчас, и таким же каким у соборов Московского Кремля и церкви Рождества Богоматери с фресками Дионисия в Ферапонтовом монастыре, которые, как и Исаакий являются российскими государственными историко-архитектурными музеями национального и мирового значения.

2) Чтобы Исаакиевский собор стал собором государственной церкви и поддерживаемой государством религии?

Т.е. Исаакиевский собор будет играть ту же роль, которую играет Храм Христа Спасителя в Москве,а именно — величием, пышностью, величиной Исаакиевский собор так же как и ХХС будет визуально символизировать и увеличит государственный «вес» РПЦ и значение идеологической и государственной роли православия в нынешней России.

Если мне возразят, что вышеуказанная дилемма ложна и сформулирована неправильно и что Русская православная церковь под управлением Московского патриархата (РПЦ) является по закону общественной религиозной организацией, а не государственной церковью и что по закону православие в России не является активно поддерживаемой властями «государственной» религией, как это было до февральской революции 1917 года, хочу ответить на это замечание следующее.

Думаю, все понимают, что формальный, юридический статус РПЦ и формальный статус православия сегодня давно уже не соответствует фактическому. Если бы в соответствии с действующей в России Конституцией РПЦ была действительно общественной организацией, а не государственной церковью, и если бы православие не было бы активно поддерживаемой государственной властью общественной идеологией (религией), то в России сегодня не вводилось бы повсеместно под видом преподавания основ православной культуры изучение в школах пятиклассникам и старшеклассникам православной догматики и религиозных традиций, как это было до революции. Если бы РПЦ не была фактически государственной церковью, то православных священников не было бы в воинских частях и они не освящали бы сегодня подводные лодки, танки, военные ракеты и космические корабли, командные пункты. Если бы РПЦ не была государственной церковью (как не являются государственными церкви старообрядцев, пятидесятников, баптистов, католиков, иудеев и т.д.), то руководство Московской патриархия и Счетная палата не стали бы заключать договор о совместном противодействии коррупции, а РПЦ и Минобороны и Минобразования тоже не заключили бы договоры о взаимодействии. Если бы РПЦ не была в России сегодня государственной церковью, то на территориях гражданских судов, воинских частей, отделов внутренних дел не строились бы часовни и на территории вокзалов, аэропортов их тоже бы не было. Если бы РПЦ не была государственной церковью, то руководителя МП РПЦ не охраняла бы ФСО и т.д., а кандидат на должность патриарха МП РПЦ на церковных выборах не получал бы предварительного, хотя и негласного одобрения Кремля, как и кандидат на должность президента РАН. Если понадобится, могу продолжить этот список.

Если же в ответ на это скажут, что в течение около 600 лет вплоть до Февральской революции 1917 года Русская православная церковь всегда была государственной и всегда служила государству, а православие всегда было официальной религией в российском государстве (непосещение гражданами православного вероисповедования церковного причастия считалось в царской России административным проступком, а религиозное кощунство являлось уголовным преступлением и наказывалось каторгой), и что с конца 1990-х годов роль РПЦ и религии (православия) в нашей стране возвращается к «норме», я идею возвращения к религиозно-церковной «норме» поддерживаемой государством считаю не приемлемой для страны.

По-моему убеждению православная церковь и православие (вообще любая религия) в 21 веке уже не могут рассматриваться в качестве опоры государственной власти и не должны служить государству.

Если большинство населения нашей страны видит свое и своих детей будущее не в жизни за границей, а хочет жить в России, если большинствонаселения нашей страны желает видеть Россию страной, в которой жить хорошо всем, а не только 5% богатых граждан, если большинство населения страны хочет, чтобы соблюдение государством и чиновниками прав человека и выполнение гражданами обязанностей человека и гражданина стало общепринятой практикой, то ни религия ни церковь не должны быть государственными и поддерживаться властью, а могут быть делом сугубо личным и общественным. Полагаю, что религиозное сознание, так же как и нерелигиозное вечны. Религиозное сознание и религия существовали и будут существовать всегда, потому что человек смертен и проблема смерти и смысла жизни стоит перед каждым. Перед лицом смерти и серьезной, неизлечимой болезни своих близких и своей собственной многие находят утешение в вере в Бога и в церкви, в то время как другим людям это не нужно и они принимают смерть как окончательный расчет с жизнью. Эта очень важная социальная роль и психологическая, экзистенциальная и утешающая роль религии и церкви — никак не связана с государственным статусом церкви.

Полагаю и уверен, что когда РПЦ (как и любая церковь) стремится увеличить свой государственный вес и свое государственное значение, это ведет к профанации религии и плохо кончается и плохо сказывается на всех гражданах в государстве и верующих и неверующих.

Поэтому я принципиально против того, чтобы Исаакиевский собор сменил статус государственного историко-архитектурного музея на статус собора государственной церкви и стал пышным и величественным визуальным символом современной огосударствленной религии и современной огосударствленной российской церкви, какими являются сегодня в России православие и РПЦ.

Выбор политического будущего страны — хотим ли мы , чтобы РПЦ и православие играли в нашей стране роль институциональной и идеологической опор государства или хотим видеть православную, как и любую иную церковь в нашей стране, как это предусмотрено действующей Конституцией, неогосударствленной, самостоятельной общественной организацией, удовлетворяющей экзистенциальные религиозные и психологические потребности очень многих людей и опирающейся на людей, а не на власть и не на чиновников — определяет суть того, какой статус Исаакиевского собора лучше «работает» на развитие и укрепление правового строя, основанного не на религиозной вере и на религиозном самоопределении людей, а на политическом и гражданском самоопределении граждан, на идее соблюдения прав и обязанностей человека и управлении «посредством обсуждения», а не посредством авторитарных решений первого лица государства. .

Что касается других аспектов вопроса, — на что еще негативно повлияет планируемая передача РПЦ Исаакиевского собора, то все или почти все они уже высказаны специалистами — искусствоведами, музейщиками, туроператорами, юристами и с этими заключениями специалистов можно познакомиться в интернете, в частности, на сайте группы «Защитим Исаакиевский собор» —